WWW.OU-LINK.RU >> Пресс-центр >> Open education для глобального мира
«Элитный персонал», №31(519), 14 августа 2007 г.
Open education для глобального мира
«Система образования устарела!» — заявил глава концерна Microsoft Билл Гейтс и предупредил, что в условиях дальнейшей глобализации экономики выпускники не смогут конкурировать. Гейтс высказался по отношению к американской системе, которая не менялась более 50 лет. Российской — уже 200, и отечественные работодатели также озабочены уровнем подготовки кадров. О новых путях развития бизнес-образования мы поговорили с ректором Международного института менеджмента ЛИНК Сергеем ЩЕННИКОВЫМ.
— Сергей Александрович, в чем заключается специфика работы со слушателями программ MBA?
— Начнем с того, что сформировавшийся менеджер или бизнесмен не потерпит над собой никакого насилия, даже в рамках учебного курса. Не стоит думать, что он будет пять часов пассивно слушать преподавателя, пусть даже самого умного и талантливого. Классические модели образования во взрослой аудитории неэффективны. Работающий человек — это прежде всего носитель практического опыта и знаний; он как никто другой знаком с проблемами современного бизнеса. У него есть свои собственные конкретные проблемы, которые требуют разрешения. Развитые модели образования базируются на этом опыте, особым образом используют его. Наша задача состоит в том, чтобы поддерживать процессы, в рамках которых каждый обучающийся сам может на время стать активным носителем информации или даже преподавателем.
Следующий этап — сделать так, чтобы конкретные проблемы, которые стоят перед обучающимися в их повседневной деятельности, реально решались. Это ключевой момент: для того чтобы совершенствовать свой профессионализм, нужно постоянно находиться в поле решения практических задач.
— Но ведь сегодня в рамках практически любой учебной программы используются специальные учебные ситуации…
— Все правильно, но мы должны идти дальше. Кейс-технологии — это искусственная имитация бизнес-проблем и бизнес-ситуаций, которые разбираются на занятиях. В каких случаях это происходит? Когда у человека нет своей собственной проблемы. А вот вершиной педагогического и образовательного мастерства является такое построение процесса обучения, чтобы сама жизнь обучаемого стала актуальным кейсом. Это намного сложнее. Интеллектуальные «консервы», которые обычно зашиты в кейс-обучение, не всегда полезны для дальнейшего развития. Люди должны иметь возможность анализировать собственные ситуации, уметь составлять рекомендации себе или своим коллегам, планировать изменения.
— Следовательно, необходимы кардинальные изменения технологий обучения?
— Конечно! Книги и учебники, которые мы читаем, нередко являются литературной обработкой конспектов лекций. Они, как правило, адресованы коллегам по науке, а не работающим бизнесменам. Мы же ставим перед собой совершенно другие задачи. Ключевой фигурой у нас продолжает оставаться преподаватель — тьютор. Но он выполняет уже совершенно другие функции: от роли инструмента по озвучиванию учебника и некоторого «интерфейса» между полем научных знаний и головой ученика он переходит к роли организатора учебного процесса. Традиционного преподавателя невозможно, да и не всегда нужно привлекать в эту сферу. Тьютор владеет особыми технологиями поддержки студента, навыками организации обучения в интернете, способен стимулировать работу в группах, вести дискуссии и т. д.
А как зачастую происходит? Все проблемы решаются приглашением визит-профессоров. На теперь уже многочисленных программах MBA не так много квалифицированных преподавателей, многие из них кочуют из школы в школу. К чему это ведет? Преподаватели (не только в бизнес-школах) на экзаменах оценивают не слушателя, а самих себя. Они не могут поставить «двойки» половине группы, потому что на самом деле это будет свидетельством низкого уровня их собственной работы.
— В этом, на Ваш взгляд, и заключается основная проблема современного российского бизнес-образования?
— Не только в этом и не только российского. Кризис образования — мировая проблема. Давно признано, что разрыв между потребностями общества и возможностями образования, к сожалению, не уменьшается, а растет. Для того чтобы бизнес-школа стала равноправным субъектом взаимодействия с корпоративными и частными клиентами, она должна реально участвовать в бизнес-процессах. Академическая университетская система, а следовательно, и преподаватели, живут в совершенно другом мире.
Можно написать множество пособий для начинающих музыкантов, но если автор сам не умеет играть на том или ином инструменте, он никого не сможет научить. Бизнес-школа должна быть интегрирована в современную экономику, а ее преподаватели -участвовать в бизнесе, понимать его потребности, осознавать правила игры.
— В настоящее время можно говорить о моде на активные методы обучения, тренинги, как это влияет на бизнес-образование?
— Большая проблема российских краткосрочных курсов, тренингов и т. д. заключается в том, что они зачастую ориентированы на удовлетворение каких-то амбиций клиента, предлагают ему скорее развлечение, чем реальное обучение. Люди выходят с занятий довольные и счастливые, но достигнут ли бизнес-результат?
Активные методы обучения призваны служить достижению определенных целей. Зачастую мы наблюдаем неявную подмену целей, отсутствие методически проработанной связи между уровнями целеполагания, методами и средствами. В силу неподготовленности клиентов и преподавателей границы применимости и возможности тех или иных чисто технических приемов неоправданно расширяются.
В конечном итоге развитое бизнес-образование (если это действительно образование) призвано содействовать созданию системы управления знаниями, где как классическое образование, так и некоторые новомодные продукты малосостоятельны.
— Что Вы думаете о перспективах дистанционного образования?
— Это системный ответ на системный кризис образования. За дистанционными формами образования — будущее. Пока мы продолжаем жить по канонам, утвержденным 200 лет назад, составляя ежедневные графики посещения занятий, читая скучные лекции и т. д., традиционные западные модели трансформируются. Мы редко увидим там студентов в аудиториях, пять дней в неделю прилежно слушающих лектора.
С одной стороны, образование позволяет сохранять традиции, культуры, ценности, государственность, в конце концов. С другой стороны, мы ожидаем от образования мощных стимулов и новых ресурсов на пути инноваций, происходящих во всех сферах человеческой деятельности и бытия.
— Менеджеры больше работают, поэтому заочное образование становится все более актуальным?
— Представление о том, что дистанционное образование — это аналог заочного, глубоко ошибочное. В чем проблема нашего заочного образования? В том что оно пыталось приблизиться к очному, доказать, что оно почти такое же. В основе открытого дистанционного образования лежат абсолютно другие цели, а следовательно, и другие методы. Использование понятий «очная», «заочная», «дистанционная» форма обучения страшно мешает инновациям.
Наш стратегический партнер, декан Школы бизнеса Открытого университета Джеймс Флек (блестящий лектор, кстати), часто использует один пример. Он говорит так: «Когда я работал в Эдинбургском университете, то читал лекции в аудитории из двухсот человек. Где-то на заднем ряду сидели люди, чьих лиц я даже не видел. Вот это и было дистанционное образование».
На очной лекции расстояние между лектором и студентом может быть невероятно большим, несмотря на то, что физически они находятся близко друг от друга. Точно так же и студенты: сидя на соседних стульях, они не имеют возможности работать в команде. Дистанционная система устроена так, чтобы человек мог анализировать собственную практику, получал обратную связь, погружался в профессиональную среду. Это иное, отличное как от очного, так и от заочного образование. Преподавателей и студентов могут разделять тысячи километров, но они гораздо ближе друг к другу, чем два человека, пассивно сидящие рядом в аудитории.
РУСЛАН БАЖЕНОВ
